23 октября Сергею Мачинскому была вручена высокая награда — «Золотое перо» за профессионализм и заслуги перед журналистикой Ленинградской области. Мы поговорили с Сергеем Александровичем о том, что для него значит военная история России и как это отражается в его произведениях, почему он отправился на СВО, а потом решил пойти в политику. Гатчинская правда представляет уникальную историю Сергея.

Война: реальность и предупреждение

Многие годы жизни Сергей Мачинский посвятил сохранению памяти о защитниках Отечества. Он участвовал и продолжает участвовать в поиске погибших и пропавших без вести воинов и мирных жителей, начиная со времен Великой Отечественной войны и до наших дней. В центре его внимания как военного журналиста и писателя - солдатские судьбы и их связь с историей нашей страны.

Сергей Мачинский написал несколько книг, но все они не только о войне. В них — параллели между прошлым, настоящим и будущим, размышления о сути войны и о том, как жить, чтобы войны больше не было. Но главное в них — это человек, солдат и его судьба, человеческие судьбы миллионов солдат, которые неразрывно вплетены в историю России.

Как говорит Сергей Мачинский, война в каком-то смысле стала его судьбой. Она легла на его сердце едва ли не с самого рождения.

Путь к призванию

Сергей Александрович Мачинский родился 20 ноября 1974 года в семье военнослужащих. Немалую роль в его воспитании сыграл дедушка, который во время Великой Отечественной войны был летчиком и совершил более 200 боевых вылетов. В 1995 году Сергей Мачинский окончил Курганское военное авиационно-техническое училище. До 2015 года проходил службу в Вооруженных силах Российской Федерации на командных и штабных должностях. Параллельно с воинской службой окончил Военную академию ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого.

Выйдя в отставку в звании подполковника, сразу же погрузился в поисковую и реконструкторскую работу, которой начал заниматься еще в школьные годы. Руководил департаментом общероссийской общественно-государственной организации «Российское военно-историческое общество», а в 2017 году стал первым заместителем председателя правления Военно-исторического центра Северо-Западного федерального округа, продолжая участвовать в поисковых экспедициях. Был одним из инициаторов установки Ржевского мемориала Советскому солдату.

Служба в зоне СВО

В июне 2022 года Сергей Мачинский пошел добровольцем на СВО. В сентябре этого же года был назначен помощником губернатора Ленинградской области и спецпредставителем правительства области по взаимодействию с воинскими частями в зоне СВО. С тех пор почти постоянно находится в подразделениях, которые формировались на территории 47-го региона, взаимодействуя с ними по линии оказания системной шефской помощи от правительства и волонтеров Ленобласти.

В сентябре 2023 года Сергей Мачинский в ходе дополнительных выборов был избран депутатом Законодательного собрания Ленинградской области от партии «Единая Россия». В этом году возобновил депутатскую деятельность в новом созыве ЗАКСа.

Возвращение имен

- Сергей Александрович, поздравляю Вас с высокой журналистской наградой! Похоже, «Золотое перо» охватывает практически все сферы Вашей жизни. Вы — воин, поисковик, журналист, писатель, чиновник, депутат. Что связывает все эти грани Вашей личности? Кем Вы себя считаете в большей степени?

- Наверное, в каждый период своей жизни я был кем-то больше, кем-то меньше. Прежде я никогда даже не думал, что стану писателем. На протяжении почти всей своей жизни я занимался поиском погибших или пропавших без вести солдат. Завершив военную службу, понял, что хочу посвятить этому всю свою оставшуюся жизнь. Так и получилось: поисковая работа не прекращается, но сейчас, по большей части, она связана со специальной военной операцией.

- Вы не раз говорили, что военная история всегда была с Вами, начиная с детства. И все же, почему именно эта часть нашей истории так важна для Вас?

- Я много думал о том, как сложилась бы судьба нашей страны, да и вообще всей планеты, если бы люди не уничтожали себе подобных. В годы Великой Отечественной войны мы потеряли 27 миллионов наших граждан. Уже в начале войны погибли, наверное, самые активные и неравнодушные из них — добровольцы, ополченцы. Многие ушли в самом начале своей жизни. Представьте только, кем бы могли стать эти погибшие дети в будущем: кто-то из них создал бы вакцину от рака или звездолет, кто-то отправился бы в космос, а кто-то просто трудился бы на благо своей страны... И я понял, что человечеству просто необходимо сделать всё возможное, чтобы на Земле не было войн. Это и определило мой путь. Единственно возможный для меня способ участвовать в этом — просто и честно рассказывать о войне.

- Ваши первые литературные опыты, вылившиеся в первую книгу, были посвящены Брестской крепости. Почему Вы начали вести эти заметки?

- Занимаясь поиском и установлением имен погибших и пропавших без вести, я в какой-то момент понял, что мне трудно носить в себе связанные с этим впечатления и мысли. И я начал писать. По окончании военной службы я участвовал в поисковой экспедиции на территории Брестской крепости – это была совместная экспедиция министерств обороны Республики Беларусь и России.

Прямо на территории мемориала мы нашли останки семьи — офицера, его жены и маленького ребенка. Мне нужно было написать короткий доклад для руководства о проделанной работе. В какой-то момент я понял, что просто сухого отчета мало, и написал текст, где выразил все свои эмоции, мысли и чувства. Так вышло, что этот текст разошелся массовым тиражом, вызвав массу откликов. И я дал себе слово, что буду писать обо всех погибших, с кем меня сведет судьба, потому что я, возможно, последний человек на Земле, кто увидел их след.

- Потом у Вас были еще книги, посвященные поисковой работе...

- Следующей была книга «Однополчане ржевского солдата», которая была написана по впечатлениям от поисковых работ на местах Ржевской битвы. Когда в 2020 году открывали мемориал во Ржеве, мне выпала честь провести экскурсию по нему для президентов России и Белоруссии.

Книга «Тельмановский рубеж» посвящена событиям в Тельмановском сельском поселении, где застройщик разрушил захоронения с десятками тысяч защитников блокадного Ленинграда. Тогда было возбуждено первое в России уголовное дело по разрушению воинских захоронений. Я принимал активное участие в этих событиях, и книга стала своего рода дневником происходящего.

Также вышла книга «Дорога домой» - о возвращении имен и восстановлении историй погибших в годы Великой Отечественной войны и ранее значившихся пропавшими без вести.

Эхо великой войны

- В 2022 году Вы отправились на фронт СВО, хотя к этому времени уже несколько лет были в отставке по состоянию здоровья. Но на Донецкий фронт Вы начали ездить задолго до этого, еще в 2015 году. Почему для Вас это было важно?

- Последняя моя поездка на Украину была еще «в погонах», как раз в ноябре 2013 года, когда Майдан в Киеве только начинался. Наблюдая всю эту историю своими глазами, я не мог понять, что происходит. Когда начались события в Донецке и Луганске, в 2014 году, при авиаударе по Луганской администрации, погиб мой близкий товарищ, поисковик. Тогда я просто поверить не мог, что на Украине, которая вместе с Россией сражалась с фашизмом, и где, наверное, почти в каждой семье хранили память о своих воинах, появились люди, которые массово проповедуют фашизм. Приехав в Донбасс, я убедился в этом лично.

Это какое-то мракобесие: украинский народ на себе испытал силу и ненависть немецкого нацизма, а его потомки даже не понимают его сути. Идеологи немецкого нацизма, как известно, открыто говорили, что украинские националисты должны быть использованы в качестве пушечного мяса во время войны, а после нее — подвергнуться санации. Ненависть украинских националистов, как во время Великой Отечественной войны, так и после нее, в первую очередь была направлена даже не на русских, живущих в России, а на своих сограждан. Первые, кого они убивали, были те, кто был рядом с ними. И вдруг снова появились люди, которые ходят со свастикой, объявляют себя последователями украинского национализма, Бандеры, Шухевича и прочих, и сейчас творят такую же дичь, как и те, чьими последователями они стали. Поняв всё это, я осознал, что эта ненависть никуда не делась, и нам придется воевать именно с тем самым нацизмом.

- То есть, Вы уже тогда понимали, что война будет?

- Да, это было совершенно ясно. Если бы тогда Донецк и Луганск не устояли, если бы мы их отдали, они бы пошли еще дальше — уже тогда они говорили о своих претензиях на Ростовскую, Белгородскую область. Затем началась специальная военная операция. Проводя параллели с Великой Отечественной, я понял, что война — та же, и враги — те же. Когда я отправился в зону СВО, я понял, что сейчас, наверное, мое призвание — рассказать о людях, которых я там встретил. Я уверен: всё, что происходит вокруг нас, любое событие — это, в первую очередь, люди. Из их поступков и судеб складывается история. Мне предложили стать военным журналистом, корреспондентом «Боевой газеты» издательского дома «Комсомольская правда», и я стал писать. Так что сейчас, наверное, я в большей степени считаю себя журналистом, потому что вижу свое место в строю именно там.

Еще когда я занимался поисковой работой, я хотел рассказать, насколько страшна война, в надежде на то, что она не повторится. Но она началась вновь, и я считаю, что моя миссия не закончена. Если достучаться хотя бы до молодого поколения, объяснить им это, может быть, от них впоследствии будет зависеть, начинать новую войну или нет.

- Ваша первая книга о специальной военной операции называлась «Эхо войны. Возвращение. СВО». В чем заключается это «эхо»?

- Эта книга состоит из двух частей. В первую вошли поисковые заметки о людях, погибших во время Великой Отечественной войны. Вторая часть посвящена специальной военной операции. В книге я провел очевидные параллели между этими двумя историями. Когда я оказался на СВО по контракту, я понял, что события Великой Отечественной во многом пересекаются с происходящим сейчас. Единственное, люди, участвующие в СВО, о которых я писал, были живы. Судьбы добровольцев, особенно первой волны, которые уходили на фронт в 2022–2023 годах, похожи на судьбы добровольцев 1941–1942 годов.

Солдатская вечность

- Военная журналистика считается одним из самых сложных жанров для журналиста и писателя. Как Вы подходили к решению этой задачи?

- В свое время я прочитал очень много книг о Великой Отечественной войне, написанных фронтовиками. Уже будучи зрелым человеком, я долго думал, какая из них - самая правдивая. Для меня ею стала книга Константина Симонова «Живые и мертвые». Всё, что было создано в классике военной прозы после него, было написано теми, кто был очень молод во время войны. Симонов на тот момент был уже взрослым человеком, состоявшимся журналистом, и у него, как мне кажется, наиболее ярко получилось описать войну такой, как она есть - открыто и глубоко, без скатывания в крайности.

Когда я сам стал военным журналистом, я долго думал, о чем писать и как. Я не хотел рассказывать новости, которые устаревают так же быстро, как и появляются. Наверное, я выбрал путь Симонова и Твардовского. Чтобы память о происходящих событиях можно было сохранить в истории, я решил писать о людях и о поступках, которые они совершают. То есть для меня в первую очередь важно рассказать о человеке: какой он, как и чем живет. Не знаю, насколько хорошо это у меня получается, но надеюсь, что эти истории о людях сохранятся не только в их семьях, но и в нашей общей памяти. Потому что именно так может сохраниться история войны, только так можно понять и оценить ее причины, смысл, ход развития, результаты.

- Всё, чем бы Вы ни занимались - о том, насколько важно сохранить память о каждом воине и каждом человеке, чью жизнь разрушила война. Вы постоянно подчеркиваете эту мысль, говоря о «солдатской вечности». Что для Вас значат эти слова?

- Есть такое крылатое выражение: на войне нет атеистов. Всё многообразие религиозных конфессий и вероисповеданий на войне сводится к одному — к Богу как высшей силе, в которую верит человек, находящийся на грани жизни и смерти. Солдат на войне отдает самое дорогое, что у него есть — свою жизнь. И сделать эту жизнь вечной могут те, кто остается в живых - если они будут его помнить, передавать память о нем из поколения в поколение...

Мы помним всех наших полководцев — Невского, Суворова, Ушакова. Они тоже ведь были, по сути, солдатами, но народная память позволила им вступить в вечность. Это личности мирового масштаба, но ведь каждый солдат для кого-то, например, для своей семьи - тоже личность мирового масштаба. И если этого солдата не забудут, передавая память о нем из поколения в поколение, то он обретет жизнь вечную. Если в это верить, думать об этом, то и погибнуть не так страшно...

Возвращение к мирной жизни

- Вернувшись с СВО в 2022 году, Вы стали советником губернатора Ленинградской области по взаимодействию с воинскими подразделениями в зоне СВО. Что для Вас означал этот переход буквально с полей сражений в мирную жизнь?

- Когда началась СВО, я приложил все усилия, чтобы попасть на фронт. Меня не брали, и я в итоге воевал по контракту в составе частной военной компании. До этого я окончил международный противоминный центр и на СВО занимался, наверное, самым мирным на войне трудом — разминированием. Хотел, чтобы мертвая земля ожила вновь...

Когда эта командировка закончилась, возвращаясь оттуда, я думал, как и в каком качестве мне снова туда попасть — здоровье уже не то, да и знания о войне уже не те, потому что она стала совсем другой. Наверное, мне, как и каждому человеку, необходимо ощущать себя нужным.

Со мной связался Александр Юрьевич Дрозденко и предложил стать его представителем по взаимодействию с воинскими частями в зоне СВО. И я согласился, не задумываясь, потому что понимал, что могу быть полезным, что мои знания и навыки будут востребованы. У меня появилась возможность поддерживать людей, которые оказались на фронте в рамках мобилизации. В октябре 2022 года я уехал обратно на фронт уже в этом качестве и с тех пор находился там практически безвыездно.

Разница между фронтом и мирной жизнью

- Как Вы восприняли разницу между фронтом и мирной жизнью?

- Когда я возвращался с фронта, долгое время удивлялся непониманию сложившейся ситуации со стороны общества. Где-то там идет война, а здесь ее не ощущают... Для меня это было странным и непонятным, хотелось выйти и рассказать всем: смотрите, что там творится! Однажды я возвращался из очередной командировки вместе с молодым солдатом, который