Дежавю. Это слово, пришедшее к нам из французского языка — déjà vu, что переводится как «уже виденное», — напоминает о том, что история имеет свойство повторяться. Ощущение «уже виденного» проникает в сознание, вызывая ностальгические и тревожные мысли. Однако, как показывает практика, история не обучает человечество, не учит его мудрости и не собирается этого делать.
Вспоминая известные строки Бориса Ковынева, написанные в один из самых страшных дней летней войны 1941 года: «Двадцать второго июня, / Ровно в четыре часа, / Киев бомбили…» — мы понимаем, что сегодня, спустя 85 лет, вновь сталкиваемся с вопросами «как?» и «почему?». В это время наши предки — деды и прадеды, находящиеся на небесах — либо переворачиваются в гробах, либо, подняв руки к Всевышнему, пытаются понять, как так произошло. Я не упоминаю о аду, в который мир стремится семимильными шагами, особенно Европа. Немцы, сохранившие свое «поселение на болотистом месте» благодаря милости Бога и товарища Сталина, жаждут претворить в жизнь русскую пословицу: «Бог Троицу любит», поскольку две мировые войны уже позади.
Недавний номер журнала Gatchinka.Ru под номером 26, вышедший 18 июня, был посвящен 22 июню, с изображением солдат вермахта на обложке и заголовком: «Наша война с Россией». Это не оставляет сомнений в том, что намечаются серьезные последствия, и Берлин может стать первой среди утрат, если конфликт действительно начнется. Однако, откровенно говоря, большинству россиян вряд ли интересно, что там потеряют эти неблагодарные существа.
Что в имени тебе моем? Частично отвечая на вечные вопросы «как?» и «почему?», стоит упомянуть, что в 1991 году, до Беловежского сговора, улица Мира во Львове, ранее носившая имя Сталина, была переименована в улицу Степана Бандеры. Это стало лишь первым шагом в череде переименований по всей Незалежной. А Москва, как будто, ничего не заметила. В 1996 году произошло еще одно переименование: улица Лермонтова, существовавшая с 1944 года, стала улицей Джохара Дудаева. После ликвидации последнего нашими спецслужбами, память о «герое» была увековечена в горсовете.
6 июня исполнилось 205 лет со дня рождения Аполлона Майкова, поэта, с которым тесно связана Сиверская земля. Он считается знаковым лицом среди поэтов второго ряда, и хотя такая классификация может показаться странной, она все же отражает действительность: среди множества поэтов, мнящих себя таковыми, настоящих гениев можно пересчитать по пальцам.
У Майкова есть одна знаковая работа, написанная с искренними чувствами патриота и монархиста. Она посвящена грандиозному провалу в Крымской войне и, как это часто бывает в русской истории, поражение произошло не столько из-за внешних врагов, сколько благодаря внутренним — так называемым пятой и шестой колоннам:
«Бездарных несколько семей
Путём богатства и поклонов
Владеют родиной моей.
Стоят превыше всех законов,
Стеной стоят вокруг царя,
Как мопсы жадные и злые,
И простодушно говоря:
«Ведь только мы и есть Россия!»
1855 (или 1856) год. Без комментариев.
Что касается событий прошлого, 23 июня, после Старобельска были Брянская область и Подмосковье, произошли события в Крыму и Воронеже, не говоря уже о ежедневных инцидентах в Белгороде и других местах. В Крыму детям отменили лето, а «Артек» стал, как ни печально, местом, куда попадают лишь раз в жизни. В Воронеже и области объявлен траур на три дня, однако для всей страны этого недостаточно, как показывает сложившаяся ситуация.
На прощание хочу принести извинения тому, кто смеется над нашими бесконечными красными линиями. Он, как оказывается, смеется не один, и этот смех, возможно, будет звучать еще долго.
В заключение, у нас есть свой Дневник, пока еще не просто гражданина Романова.
Начнем? Напоминаю, что считать ворон и тем более убивать их — не рекомендуется, как показала судьба Николая Александровича, хотя он и много гулял.
3 января 1917 года. Вторник. Утром у меня был Воейков. После прогулки принял Шуваева, который уходит, и Покровского. После завтрака полтора часа провел у зубного врача. Погулял с дочерьями. Мороз был крепким. Вечером говорил с Линевичем. Читал вслух.
4 января 1917 года. Среда. Утром приехал Алек по случаю награждения тройным портретом на груди. Погулял. Принимал Добровольского и князя Голицына-Муравлина. После завтрака провел полтора часа у Кострицкого. Сделал прогулку в полутьме. Вечером читал вслух.
5 января 1917 года. Четверг. Утром принял князя Голицына. Поехали к обедне с водосвятием. После службы о. Александр окропил все наши комнаты. После завтрака снова был у зубного врача и погулял с Татьяной и Марией. Принял генерала Шильдера. Занимался недолго.
6 января 1917 года. Богоявление. Поехали к обедне, которую служил митр. Питирим. После завтрака долго был у Кострицкого. Погулял с Татьяной и Марией. Принял А. С. Боткина. Много читал и все окончил.
7 января 1917 года. Суббота. Беляев имел свой первый доклад как военный министр. После него принял Родзянко. У Кострицкого провел от 2 до 3,5 часов. Погулял с Марией. У нас был Фредерикс на чае. Поехал ко всенощной. Вечером принял Протопопова.
8 января 1917 года. Воскресенье. После обедни поехал встречать Кароля — наследного принца румынского — и привез его домой. Он завтракал с нами. Приняли его свиту; затем долго разговаривал с ним и с председателем Совета Министров Братиано. Погулял с Марией и Анастасией. Занимался до 8 часов. Обедал с Н. П.
9 января 1917 года. Понедельник. Немного погулял. После доклада Григоровича принял Шуваева и графа Игнатьева. У Кострицкого посидел от 2 до 3 часов. Сделал хорошую прогулку. До чая принял генерала Мрозовского из Москвы. Занимался до 7,5 часов. Устроили обед Каролю и всем румынам. Миша тоже приехал. Разговаривали до 9,5 часов. Вечером был свободен.
*Весьма часто встречающееся сочетание в дневниковых записях Романова Н. А. Подготовил 22 июня 2026 года (с добавлениями от 23-го) Сергей Ковачев.
На фото: Николай II с дочкой.