В апреле 1926 года небольшая железнодорожная станция у Троцка переживала неоднозначные моменты: то она оставалась безмолвной, то наполнялась трудовыми людьми, прибывающими на дачные поезда. Сотни экскурсантов, перемещаясь многоголосой толпой, направлялись в деревню Салюзи. Гатчинская служба новостей описывает, как Салюзское шоссе, угловато пересекающее грязный поселок и темно-зеленый хвойный лес, врезалось в аэродром воздухоплавательной школы. По нему, словно по старому руслу, текли потоки посетителей разного возраста и происхождения.
За проволочным заграждением в эллинге находился полярный гость — дирижабль «Норвегия». Его бивачные оттяжки крепко держали конструкцию, а маневренные веревки удерживали балластные мешки, предотвращая нежелательные порывы. С самого утра в эллинге царил трудовой гул. Под пилотской гондолой радист работал над удлинением антенны, чтобы обеспечить надежную связь с советскими радиостанциями во время предстоящего полярного путешествия.
В то время как бортмеханики занимались заменой изношенных деталей, времени оставалось все меньше. В районе прохода с колючей проволокой уже собирались экскурсанты. В полдень часовой начал проверку пропусков, и потоки людей начали семенить в эллинг. По грязи, смешиваясь с пионерами и школьниками, пробирались даже зайцы, символизируя неорганизованную детскую радость.
Экскурсанты, возглавляемые толкователем дирижаблиста, сначала воспринимали информацию пассивно, но вскоре начали задавать множество вопросов. После осмотра дирижабля каждая группа считала своим долгом еще раз обойти воздушный корабль, стремясь заглянуть в пилотскую гондолу и, если удастся, проникнуть внутрь дирижабля. Это позволяло им задержаться на несколько минут и произвести собственные оценки увиденного.
Таким образом, дирижабль «Норвегия» стал не только объектом восхищения, но и платформой для живого общения и обмена мнениями среди разнообразной аудитории, что делает это событие запоминающимся в истории воздухоплавания и культурной жизни региона.